Деревья узбекистана фото с названиями

Леса и деревья Узбекистана

Сергей Дёнин (Protey)
Фотоснимки автора.

Лес и ландшафт

При слове «лес» в нашем воображении рисуется чаща высоких, закрывающих небо деревьев, виденная нами на фотоснимках, картинах и в фильмах. По определению биологов лес — это территория, покрытая деревьями или древесной растительностью, а потому придется признать, что и редкие локальные заросли и сплошные бескрайние чащи одинаково подходят под данный термин.


Лесные заросли среднегорья западного Тянь-Шаня. Высота 1500-2000 метров над уровнем моря. Урочище Бельдерсай. Чаткальский хребет. Узбекистан.

Леса в Узбекистане не похожи на таежные заросли Сибири или российские перелески. Наша древесная растительность в основном сосредоточена по высокогорным склонам и по долинам горных рек. Лишь местами она выдвигается на равнины, где терпит регулярные поражения в битвах с человеком за территорию. Кое-где вдоль крупных рек еще можно встретить небольшие зеленые островки – остатки некогда богатых пойменных тугайных лесов.

Древесная растительность по склонам ущелий и в поймах горных рек. Западный Тянь-Шань, Чаткальский хребет. Урочище Аксаката. Узбекистан.

Наиболее похожи на леса в понимании жителей средней полосы, сплошные заросли можжевельника, называемого в Средней Азии арчой. Местами горные склоны сплошь покрыты арчой настолько плотно, что рядом стоящие деревья переплетаются ветвями и образуют труднопроходимые чащобы. Густые арчовники больше свойственны высокогорью, удаленному от населенных районов. Гораздо обширнее разреженные заросли или изолированно стоящие деревья арчи. Иногда это исполины с неохватными стволами и раскидистыми кронами, дающими так ценимую на юге тень. Уникален воздух арчовников – богатство фитонцидов и испаряющихся смол создает непередаваемый аромат горного леса, особенно в летнюю жару, когда благодаря теплу испарение ароматических веществ происходит интенсивней.


Арчовые леса. Туркестанский хребет. Дом отдыха Заамин. Узбекистан.

В более низкогорном поясе лесные заросли формируют другие виды деревьев. Среди них клен, боярышник, алыча, миндаль и ряд других. Зачастую деревья перемежевываются с кустарниками шиповника, барбариса, жимолости, образуя непролазные участки, особенно вблизи воды.


Березовая роща. Западный Тянь-Шань, Чаткальский хребет. Урочище Аксаката. Узбекистан.

Пойменные леса или, как их называют в Средней Азии, – тугаи состоят в большей степени из кустарников, отвоевавших у пустыни узкую полоску земли пригодной для жизни. Подобные леса характерны для нашего региона и встречаются в основном вдоль среднего течения главных среднеазиатских рек Сырдарьи и Амударьи, где собранная в горах вода протекает по пустынным равнинам.


Тугайные леса в пойме реки Сырдарья. Узбекистан.

Отдельно стоит отметить пустынные леса. В представлении большинства людей, редко покидающих пределы города, пустыня выглядит бескрайним «пляжем», на котором нет ничего кроме «белого солнца» и барханов до горизонта. К счастью это результат увлечения кинематографом… За исключением немногочисленных барханов вся пустыня Кызылкум покрыта растительностью. Простирающиеся до горизонта поля полыни сменяются рощами и даже сплошными зарослями древесно-кустарниковой растительности. Растения пустыни особенны. Они вынуждены противостоять постоянным сильным ветрам, терпеть высокую температуру и ее резкие перепады, довольствоваться минимумом воды и всеми способами экономить влагу. Все это сказывается на внешнем виде пустынных деревьев и свойствах их древесины.


Типичный пустынный лес. Центральная часть пустыни Кызылкум. Узбекистан.

Несмотря на многообразие коренных видов, намного богаче в Узбекистане представлены деревья, завезенные из других регионов планеты. Платан, дуб, акация, шелковица, каштан, и еще десятки, а то и сотни видов стали настолько привычными для жителей Средней Азии, что мало кто задумывается об их иноземном происхождении и считает исконно местными.

Лес и древесина

По сведениям автора, в Узбекистане не выращивают древесину для промышленных нужд. Если не считать локальные посадки тополя и некоторых других видов деревьев, традиционно высаживаемых на строительные нужды при частной застройке. Нет в наших лесах достаточного количества дерева, пригодного для массовой переработки. Узбекистан не относится к лесным державам. И все же богатство и разнообразие наших древесных пород поражает! Причина в том, что пригодной для обработки красивой и ценной древесиной обладают практически все «культурные» и большинство «диких» деревьев. Упомяну лишь некоторые. Это знакомые всем плодовые культуры – яблоня, слива, абрикос, инжир, груша, черешня, вишня, слива. Из диких – грецкий орех, клен, боярышник, лох (жида), вяз (карагач), миндаль, рябина, алыча, можжевельник (арча). А если расширить перечень некоренными, но широко используемыми в декоративных целях и озеленении породами, то список превысит сотню наименований. И хотя у нас сложно раздобыть ценную древесину в количестве, пригодном для массового производства пиломатериалов, зато для изделий мелкой пластики, резьбы по дереву, шкатулок, предметов быта всегда можно найти достаточное количество сырья. Множество материала дает сезонная обрезка садов, санитарная обрезка деревьев коммунальными службами, плановые вырубки с целью омоложения посадок и т.п. Кроме того, возможен сбор древесины в природе. За городом в лесных зарослях всегда можно найти высохшие и пригодные для обработки ветки практически всех произрастающих в наших краях деревьев и кустарников. К примеру, излюбленное место отдыха жителей Ташкента урочище Бельдерсай практически сплошь покрыто зарослями диких и культурных деревьев. По склонам встречаются чащи, сквозь которые практически невозможно пролезть из-за частокола отсохших веток и древесного валежника, и под каждым деревом можно найти несколько сухих веток с пригодной для обработки древесиной.

Читайте также:  Как правильно выращивать тыкву в открытом грунте

Лес созданный человеком – культурные яблони, высаженные среди диких деревьев. Чаткальский хребет, урочище Бельдерсай. Узбекистан.

Пишет Михаил Головин.

В начале этого года в «Письмах о Ташкенте» появилась замечательная публикация «Пушкинская, век назад» (Вобще-то этой публикации почти три года, может речь идет о другой статье? ЕС). Увы, печально, но почти ничего узнать уже не мог. Все эти дома, если и просуществовали до землетрясения, то изменили свой внешний облик. Удалось узнать только почтамт, телеграф и здание бывшей аптеки Каплана. В конце статьи Вы рекомендовали читателям обратить внимание на старый дуб рядом с этим зданием, и предположили, что: «ему лет 60-70, а может быть и больше». Никакого сомнения нет, что этому дереву нынче должно быть больше 100 лет!

Печально, что на углу Пушкинской и Первомайской остался лишь один дуб, а во времена моего детства там росли три огромных, прекрасных дуба. Посажены они были, наверное, одновременно, стояли в ряд, словно по линейке, все три одинаково мощные, стройные, с густой кроной. Каждый день мне приходилось проходить под этими дубами. Осенью они осыпали прохожих желудями, я всегда собирал их и подолгу хранил. В те времена в этом здании находилось Министерство просвещения, ранее оно носило название «Наркомпрос», так его и называли всю жизнь старики соседи. Мне кажется, что уже в 50-е годы эти деревья высотой своей сравнялись с трехэтажным зданием. Осенью 80-го года я пытался его сфотографировать, но именно деревья помешали это сделать. На фотографии можно увидеть результат этой попытки.

Один из дубов, тот, что ближе к улице Пушкинской, едва-едва попал в кадр справа. Хорошо видно, что крона дерева выше здания приблизительно на целый этаж, а это было тридцать лет назад! Дубы растут очень медленно, живут столетия. Если пройти по Пушкинской дальше, чуть не доходя здания консерватории, стоит трехэтажный жилой дом. Перед этим домом на рубеже 50-х и 60-х годов посадили дубы. Помню, тогда это были совсем молодые деревья, сейчас им около 50-55 лет. Вот можно было бы сравнить их с этим дубом, если только они сохранились.
Могу привести еще одно свидетельство большого возраста этих деревьев. Как-то летним вечером я с родителями возвращался домой, было это приблизительно в 61-62 году. На одном из этих дубов рыдал несчастный кот. Беднягу загнали наверх, а спуститься он не мог. За углом, с улицы Первомайской, были ворота во двор здания министерства. Мой отец позвонил, вышел ночной сторож, он с пониманием отнесся к тому, что произошло. Через несколько минут они вместе с моим отцом вынесли большую, тяжелую лестницу. Она была высотой почти с один этаж, именно до этого уровня поднимались гладкие, прямые стволы дубов. Уже тогда они, несомненно, были больше, чем в один обхват! Выше были ветви, на которых сидел кот, отец благополучно спустил его вниз. Помню, как бедняга долго пил воду из арыка, казалось, что он никогда не остановится. В те прекрасные времена в арыках днем и ночью текла вода…
Можно вспомнить еще об одной достопримечательности поблизости — это две старые сосны около магазина «Детский мир». Вот они на фотографии 80 года,

а так выглядело это место в начале лета 1963 года.

Улица была значительно уже, на месте «Детского мира» стояли одноэтажные дома. В тот день прошел сильнейший дождь, но при этом выпал еще и град, а для Ташкента это явление редкостное. Арыки оказались переполненными водой, дороги, крыши домов покрыты, словно белым покрывалом, толстым слоем крупных градин. Я пытался запечатлеть все это с помощью фотоаппарата. Случайно (именно случайно!) в кадр попал дом, во дворе которого и росли эти сосны. Тогда там был прекрасный сад, сосны были всегда ярко-зеленые, не знали недостатка влаги. С улицы, над крышей этого дома, были видны лишь их верхушки (правее того места, где на фотографии находится грузовик).

Дом, несомненно, был построен до революции. Кстати, никаких следов повреждений после землетрясения, ни трещин в стенах, ни обвалившихся деталей не было. Он простоял бы, наверное, еще лет сто. Весь квартал от улицы Первомайской до Гоголя уже летом-осенью того года начали ремонтировать. Ремонтировали чрезвычайно основательно и тщательно, как сказали бы теперь «под ключ», были покрашены окна, двери, полы в домах покрыты чуть ли не лаком. А уже весной 67 года весь квартал стали быстро сносить. (В те времена капитальный ремонт был верным предвестником скорого сноса здания). Тогда сосны и оказались посреди дороги. Но в ташкентских традициях всегда было доброе, заботливое отношение к деревьям. Стволы сосен внизу прикрыли грунтом, обложили дерном. Некоторое время каждую ночь летом приезжала поливальная машина, сосны поливали водой. Тогда же установили таблички, откуда я узнал, что это «сосна крымская». Был указан и год посадки, только я не записал и не запомнил! Может быть, кто-то вспомнит? Это очень старые сосны, возможно, что они были посажены первыми обитателями этого дома, стало быть, до революции! Но время шло, о деревьях забыли, таблички исчезли, поливальная машина больше не приезжала, слой дерна, покрывавший насыпь, высох.

Читайте также:  Растения с дуговым жилкованием листьев примеры

После землетрясения вся система арыков в Ташкенте пришла в полный упадок, воды в них больше не было! Как оставались живыми деревья под летним солнцем, непонятно. Однако, еще в 86-87 годах, двадцать лет спустя после землетрясения, три дуба на углу Пушкинской и эти сосны продолжали стоять, защищать своей тенью людей от жаркого солнца. Видимо, это какая-то разновидность дуба, оказавшаяся стойкой к жаркому солнцу. Среди фотографий «Проверь себя на знание места» иногда появляется фото последнего из этих дубов. Глядя на его могучий ствол, невольно думаешь, что срубить такие деревья, это что-то вроде подвига Геракла. На третий дуб, к счастью, сил не хватило. Удивительно, но и сосны, вроде бы, стоят до сих пор! Они оказались на дороге, среди асфальта, каждое лето под палящим солнцем, без капли воды. Хвойным деревьям значительно труднее выживать в городских условиях, но эти деревья-мученики все еще живы!
Были еще замечательные, столетние дубы на улице К.Маркса. Вот как они выглядели в том же 80-м году.

Полюбуйтесь, какая была замечательная дубовая аллея! Чуть далее, с правой стороны, находились два примечательных дома. Первый принадлежал известному в Ташкенте врачу М.И.Слониму, следующий, на углу Хорезмской улицы, принадлежал его родному брату. Вот как выглядел дом М.И.Слонима.

В то время в нем размещался какой-то творческий союз, то ли художников, то ли композиторов. От прежних времен в доме оставалась лишь огромная, старинная люстра, которую можно было увидеть в окне. Она была столь велика, что, видимо, ее сложно было вынести из дома. А вот старого, прекрасного сада во дворе уже не было, там устроили гараж. Деревья вырубили, землю покрыли асфальтом. На фотографии

соседний дом (о принадлежности его С. И. Слониму я знал лишь со слов, быть может, кто-то подтвердит эту информацию). На следующей фотографии

уже виден конец квартала, пересечение с Хорезмской. Можно попытаться пересчитать, сколько там было дубов. Это были очень старые деревья, об этом можно судить по толщине стволов. Скорее всего, их посадили, когда построили эти дома. Дубы эти были ниже тех, что росли на углу Пушкинской и Первомайской. Там, рядом с дубами, было здание в три этажа. Вот они и тянулись вверх, как в лесу, среди высоких соседей. Здесь же рядом находились дома в один этаж, да и посажены они были на значительном расстоянии друг от друга. Осталось ли что-нибудь сегодня на этом месте?
Всем моим попыткам сфотографировать какое-нибудь здание мешали именно деревья. Вот всем известное здание бывшей мужской гимназии (затем ТашГУ). Деревья, деревья… За ними старого здания почти и не видно.

Вот тенистая аллея старого сквера, старые чинары.

Отправился я как-то с фотоаппаратом в любимый мой район, на улицу Каблукова и в ее окрестности. Тогда я хорошо помнил названия улиц, помнил многие примечательные дома, решил сохранить для себя фотографии этих улиц. Теперь уже, глядя на фотографию, не могу вспомнить, где находилось то или иное здание. Вот одна из фотографий.

Это, кажется, улица Фрунзе или Аккурганская? Ну, может ли кто-нибудь из сегодняшних читателей решить вопрос, что же это за улица? Согласитесь, что это очень похоже на настоящий рай, настоящее зеленое море. Интересно было бы взглянуть на тогдашний Ташкент с высоты птичьего полета. Возможно, что мы не увидели бы ни одного дома, а только деревья, деревья и деревья… Вспомним, что воды в арыках уже не было. Все эти деревья были живы как бы теми заботами и любовью, которую получили в прежние времена. Весь этот зеленый рай старого, одноэтажного Ташкента был создан и продолжал тогда еще существовать благодаря этим старым арыкам!
Закончить эту прогулку можно было бы последней картинкой, это фотография сделана до революции. «Ташкентъ. Святое дерево в Старомъ городе». Где росло это святое дерево? Может быть кому-нибудь из читателей это известно? Сверху, на стволе, видны рога баранов. Наверное, это следы каких-то жертвоприношений дереву. А под деревом сидят, скорее всего, нищие. Дерево им помогало, дерево их спасало. Мне кажется, что было бы замечательно и в наше время объявлять деревья святыми и беречь их.

Читайте также:  Что приготовить из очищенных лимонов

С уважением Михаил Головин.

Похожие темы

На улице Фаргона йули планируют спилить 65 деревьев ради водоотводов

Рассуждения по случаю 220-летия со дня рождения поэта

Сложный рельеф республики обуславливает разнообразие растительного покрова. Флора Узбекистана насчитывает свыше 3700 видов высших растений. Не менее 20% видов – эндемики, т.е. больше нигде не встречаются; большая их часть произрастает в горах. Особенно интересна флора степей и пустынь, состоящая из немногих, но своеобразных кустарников. Разбросанные по барханам, полузасыпанные песком, корявые, узловатые, изогнутые и изломанные ветром, с мелкими листьями или совсем безлистные, представляют своего рода степной лес, но лес без тени и прохлады. Скрепляя многометровыми корнями песчаную почву, степные заросли препятствуют выдуванию её ветром и образованию сыпучих подвижных песков. Из 400 видов растений, известных на плато Устюрт, лишь несколько играют существенную роль в ландшафте. Это ежовник солончаковый, полынь бело-земельная и раскидистая, солянка восточная. По всему плато встречается саксаул кыгровый. В отдельные годы с предшествующей влажной и тёплой осенью, на больших массивах развивается обильный покров эфемеров.

Злостные солончаки, богатые вредными для растений солями, почти лишены растительности, за исключением таких, как чёрный саксаул. Дерево быстрорастущее и недолговечное. Это ценнейшее растение, в прошлом – топливо теперь используется в основном для закрепления песков. Плоды и молодые веточки саксаула служат кормом для овец и верблюдов.

Растения пустынь приспособлены к длительной засухе, перегреву, подвижным или засоленным и всегда бедным грунтам. Широко распространены такие приспособления, как безлистность, уменьшающая испарение (саксаул, джузгун идр.), быстрое ускорение, уход в «спячку» во время жары (луковичные и клубневые).

На низких равнинах речные долины особенно широки. Здесь развита древесная, кустарниковая, травянистая растительность. Для тугаёв характерны заросли тростника и кендыря.

В ландшафте подгорных долин – травы, деревьев нет, кустарники встречаются лишь по временным водотокам. Кроме некоторых злаковых, здесь развиваются различные виды лука, тюльпаны, ревень, ирисы и целая масса иных сочных и нередко красиво цветущих форм ,которые под палящими лучами солнца быстро засыхают, рассыпаясь в пыль и уступая место полыни и другим более грубым растениям, приспособленным к жаре.

В низком предгорье, или горной полупустыне наибольшее число видов эфемеров. На 1 кв. м 15-20 видов. Естественно, в ландшафте такие эфемеры не заметны. В прошлом здесь широко были распространены фисташки, но в настоящее время они сохранились только в труднодоступных местах.

Высокое предгорье – это сухая разнотравная степь на тёмных серозёмах. На каменистых участках развиваются либо кустарники – миндаль, курчавка, вишарник, либо нагорные ксерофиты – виды актолимона, астрагал.

Низкогорье – это лесные угодья, но древесные насаждения сохранились только на небольших участках непригодных для земледелия или труднодоступных местах. В основном здесь растёт ксерофильная арча Зеравшанская – ценнейшая древесная порода. Она закрепляет почву корнями, а опад смолистых веток создаёт мёртвую подстилку, которая поглощает воду атмосферных осадков, задерживает е и обеспечивает проникновение в почву. Арча растёт медленно, но она долговечна. Известны тысячелетние растения.

Кроме арчи в низкогорье некоторые лиственные породы (клён) образуют по лощинам на склонах не большие насаждения. Небольшие рощицы образуют алыча, боярышник. В различных горных районах разные формы дикой яблони. В Бабатаге сохранились фисташники. В долине Пскема обширные насаждения грецкого ореха. В тугаях, особенно в Западном Тянь-Шане, имеются березняки. Обычны также виды ивы и тополя, вишни магалебки.

Особенно богато низкогорье кустарниками: жимолость, барбарис, шиповник, таволга; изредка встречаются небольшие заросли дикого виноградника, лозы которого поднимаются по тополям и другим деревьям или распластаны по камням.

Очень разнообразен набор трав, много эфирномасличных: шалфей мускатный, зизифора; дубильных: ревень, щавель. Много тюльпанов эремурусов.

В долинах некоторых притоков Чирчика растёт пскемский лук – ценнейшее лекарственное растение.

Обильное мезофильное разнотравье в районе среднегорья. На безлесных участках много зарослей шиповника и других кустарников.

На сухих участках с хрящеватыми горными почвами высокогорья – степь их типчака с очень не большой примесью других видов. На увлажнённых участках развиваются своеобразные луга смешенного состава и злаков. На самом высокогорье только 30% покрыто растительностью.

Оазисы республики богаты культурной растительностью, прежде всего это хлопчатник. Из злаков, кроме пшеницы и ячменя, культивируется рис, особенно в низовьях Амударьи. Издавна в Узбекистане выращиваются различные фрукты, овощи, бахчевые.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

девятнадцать − 8 =

Adblock detector